Лицо у каждой школы есть своё, а эту школу трудно не узнать. «Всегда быть первой!» –вот девиз её. Всегда вперед и выше! Так держать!

четверг, 15 августа 2013 г.

За преданность и верность

В благодарность за службу… люди поставили собакам памятники.

Не пожалейте времени, просмотрите подборку до конца. Уверяю вас, собаки преданные, верные, любящие существа. Они заслуживают такого же отношения к себе.

Собака не предала своего хозяина ни разу. А человек собаку?
Самые известные памятники собакам

1. Помощникам ученых

Собака издавна служит науке. Особенно много работал с собаками наш прославленный академик-физиолог И .П. Павлов. Почти все свои опыты и исследования он и его ученики проводили на собаках. Результаты многочисленных экспериментов И. П. Павлова имеют всемирное научное значение для биологии, медицины и ветеренарии. Академик всегда высоко ценил своих надежных помощников-собак и долго вынашивал мечту о сооружении им памятника.



В 1935 году эта мечта осуществилась. В Советском союзе проходил XV Международный конгресс физиологов, руководить которым согласился Павлов, хотя ему тогда уже было 85 лет. За несколько дней до начала работы конгресса в саду Института экспериментальной медицины в Ленинграде состоялось открытие бронзового памятника собаке. Скульптор-И.Беспалов.












На высоком круглом постаменте сидит собака. На самом постаменте - несколько барельефов с изображением различных опытов над собаками и высказываниями об их помощи учёным, принадлежащими перу великого физиолога.








2. Сенбернару Барри


Сенбернары столетиями использовались для розыска и спасения людей в снежных заносах Альп. Тысячи людей спасли сенбернары за время своей многовековой службы. Многие собаки спасли по 30-35 человек. Рекордсменом среди них был пёс Барри. Он спас 40 человек, о нем знали многие жители Италии, Швейцарии, Франции.



Спасение сорок первого человека оказалось для Барри роковым. Существует несколько версий гибели собаки. По одной из них, в 1812 году, спасая одного из солдат наполеоновской армии, упавшего в засыпанную снегом расселину, Барри был тяжело ранен этим человеком, принявшим собаку за волка. Барри выходили в монастыре, но из за полученной раны, слабости и старости вернуться к своей спасательной работе он не смог.



В 1814 году его не стало. Чучело Барри до сих пор стоит в швейцарском музее естествознания в Берне. А спустя много десятилетий в 1899 году в Париже был открыт памятник Барри, о чём свидетельствует высеченное на памятнике имяНа каменном постаменте огромный пёс и доверчиво прижавшийся к нему ребёнок. Надпись на постаменте гласит: "Барри, спасшему сорок человек и убитому сорок первым". История этого памятника такова. В Альпах есть перевал, именуемый Сенбернарским. Когда-то здесь проходила дорога, связывающая Италию со странами Центральной Европы. Дорога эта была трудной не только потому, что пролегла на высоте двух с половиной километров, но и потому, что погода в этих местах неустойчива: неожиданно начинается ветер, буран; застигнутые в дороге путники часто теряли направление и гибли.



В X веке на перевале обосновался монастырь Сен-Бернара. Монахи давали приют в своей монастырской гостинице путникам, проходившим по перевалу, помогали попавшим в беду. К XIII веку монахи вывели могучих и умных собак, получивших название сенбернаров. Эти собаки не боялись мороза и ветра, им не страшен был глубокий снег.



Благодаря своему прекрасному чутью они отыскивали засыпанных снегом, сбившихся с дороги или попавших в расселины гор людей. Среди сенбернаров были свои чемпионы, свои знаменитости. Один из самых знаменитых спасателей был пёс по имени Лев. Он спас 35 человек. Но ещё более знаменит был Барри, тот самый, который спас сорок человек и был убит сорок первым.



Говорят, это произошло так. Однажды разыгрался особенно сильный буран. Собаки, вышедшие на поиски попавших в беду людей, одна за другой, обессиленные, возвращались в монастырь. И только Барри продолжал бродить среди гор. Видимо, чутьё ему что-то подсказывало. И чутьё не обмануло его. В конце концов, он обнаружил засыпанного снегом человека. Раскопав его, пёс стал тормошить замерзавшего, лизать его лицо. Но, открыв глаза и увидев собачью морду, человек решил, что перед ним волк.



Человек достал револьвер (по рассказам других – нож) и убил Барри. Это и был сорок первый, спасённый собакой. Труп Барри торжественно перевезли в Париж и похоронили со всеми почестями на специальном собачьем кладбище.



Однако есть и другая версия. Барри действительно спас сорок одного человека. Сорок первый был ребёнок. Никто не знал, что ребёнок на перевале. Неизвестно, как он оказался один. И только Барри его почуял. Пёс успел вовремя: ребёнок хоть и потерял сознание, но был жив. Барри лёг рядом, чтобы согреть его своим телом. Долго лизал его лицо. И мальчик очнулся. Но не мог встать и лишь обхватил собаку за шею. Барри стал медленно и осторожно тащить его.



Старому Барри было очень тяжело. Мальчик понял это и взобрался на собаку верхом. Так пёс и доставил его людям. И Барри, прослужив людям двадцать лет, умер собственной смертью и доживал последние годы в городе. Сейчас мы вряд ли узнаем, какая версия соответствует действительности, а какая нет. Но это не важно. Важно, что Барри – и другие сенбернары – спасали людей, служили им, и люди в благодарность поставили им памятник.



Памятник Барри – это памятник всем сенбернарам, спасавшим людей.



3. Морпеху США




На середине пути от Кейптауна к мысу Доброй Надежды, на берегу тихой бухты Фолсбей расположен небольшой живописный городок Саймонстаун, который издавна служит в качестве базы военно-морских сил — вроде нашего Севастополя, только масштабов несравнимо меньших. Океан тут зимой очень спокойный, не то, что по другую сторону горной гряды, у Кейптауна, где Атлантику штормит с мая по сентябрь.



Здесь же, на стороне Индийского океана, зимой штормов не бывает, и всего-то 35 км до «Таверны Морей» (второе имя Кейптауна, который во времена голландского правления официально именовался Капштадт). Поэтому декретом Голландской Ост-Индской Компании предписано было «место это использовать для стоянки судов коммерческих с апреля по октябрь, военных же — во всякое время года». Вся жизнь городка связана с морем и военными моряками.



Городские достопримечательности – два музея (один из них, музей военной игрушки, содержит уникальную коллекцию со всего света), Пингвиний Пляж с сотнями местных малорослых пингвинов и, наконец, гордость городка — памятник четвероногому матросу, установленный в центральном сквере. На небольшом постаменте из обломка скалы — бронзовый дог в натуральную величину. Можно подойти, погладить пса, сфотографироваться с ним рядом.




4. Преданному Бобби





В Шотландии в Эдинбурге у входа на кладбище Грейфрайерз поставлен памятник скайтерьеру по кличке Бобби. Он в течении четырнадцати лет (с 1858 до 1872 года) не покидал могилы своего хозяина и друга старого пастуха Джона Грея. После смерти хозяина Бобби последовал за похоронной процессией на кладбище, там и остался на долгие годы. По началу его выгоняли, но каждую ночь пёс пробирался обратно к могильному холмику.



Сердобольные люди подкармливали собаку. А для того, чтобы спасти от уничтожения, как бродячей собаки, лорд-провост, знавший историю собаки, снабдил Бобби охранным ошейником с надписью:"Грейфрайерз Бобби. От лорда-провоста имеет разрешение". В 1872 году, тронутые исключительной верностью и преданностью собаки хозяину, жители Эдинбурга собрали средства и поставили Бобби памятник. На круглом, художественно исполненном постаменте сидит лохматый пёс – скайтерьер Бобби.



B 1872 году в Эдинбурге был сооружён памятник собаке Бобби с надписью: «Самой преданной собаке в мире».Необыкновенная преданность скай-терьеров стала известна всему миру благодаря английской писательнице Элеонор Аткинсон. Она описала жизнь песика по имени Бобби, лишь немного приукрасив и подсластив эту историю. Собственно до наших дней дошла не одна, а две истории о Бобби, которые отличаются практически во всем, кроме финала и клички собаки. Которая из них ближе к истине — сейчас установить невозможно, поэтому мы расскажем вам обе, а где правды больше — судите сами.



История первая

Бобби родился в 1856 году в столице Шотландии, Эдинбурге. Это был скай редкой в наши дни разновидности породы — с висячими ушами. Хозяин Бобби, по имени Джон Грей, служил полицейским констеблем.Скай-терьер и его владелец с большим успехом ловили карманников в окраинных районах Эдинбурга, но в 1858 году Джон Грей умер от туберкулеза, болезни по тем временам чрезвычайно распространенной.



Его похоронили на кладбище для бедных под названием «Грейфрайерс». Пес сопровождал гроб до места захоронения и остался жить на могиле, неся бессменную вахту рядом с хозяином в течение еще 14 лет.Ежедневно Бобби обходил город привычным «полицейским» маршрутом и вновь возвращался на кладбище, отклоняя любые предложения остаться жить у кого-либо.Однажды Бобби увезли в деревню, расположенную довольно далеко от Эдинбурга, но он сбежал и опять вернулся к кладбищенской ограде.



После этого случая бургомистр города сам оплатил лицензию на содержание ская и распорядился надеть на Бобби ошейник с охранной надписью, чтобы собаку никто не счел бродячей и не обидел.Лишь незадолго до конца своей жизни Бобби согласился жить в доме семьи Трейлс. Именно у них, перед домашним очагом, он и умер в 1872 году в возрасте около 16 лет.Бобби похоронили на лужайке возле кладбищенской церкви, а вскоре после этого и соорудили на этом месте памятник в виде фонтана-статуи с изображением сидящего ская с висячими ушами. Его спонсором стала баронесса Бурдетт-Коутц, позже открывшая музей породы, расположенный недалеко от кладбища.


История вторая

В 1850 году Джон Грей по прозвищу Старый Джек взял себе щенка, которого назвал Бобби. Бобби вырос и стал помогать Старому Джеку пасти его овец. Каждую неделю они отправлялись на овечий рынок, а когда со стен Эдинбургского замка стреляли из сигнальной пушки (это бывало ровно в час дня), шли в харчевню мистера Трейлса.Через восемь лет старик потерял работу и отправил Бобби на ферму, откуда взял его щенком.



Но пес не мог расстаться с хозяином и вскоре нашел его все в той же харчевне. Старый Джек взял собаку с собой и хотел снова отослать на ферму, но умер. Когда покойника обнаружили, верный Бобби караулил тело. Старика похоронили, а пес каждую ночь ходил на кладбище Грейфрайерс, на могилу своего хозяина. Он сидел бы там и днем, но днем его выгоняли.Девять лет после смерти Старого Джека мистер Трейл кормил Бобби в своей харчевне. А потом пса забрали как бродячего.



Но ему повезло: лорд-профос (шотландский лорд-мэр) оплатил его свободу. На Бобби надели ошейник с надписью: «От лорда-профоса, 1867. Имеет разрешение». В 1872 году Бобби умер и, согласно легенде, его похоронили в могиле Старого Джека. А жители Эдинбурга собрали деньги и поставили верному псу памятник-фонтан. Непреложная истина наших дней состоит лишь в том, что в Эдинбурге на пересечении Чеймберстрит и Моста Георга IV действительно стоит памятник-фонтан, являющийся одной из достопримечательностей Эдинбурга.



Он носит название «Грэйфрайерс Бобби» и его изображение помещено во всех путеводителях по городу. На памятнике высечена надпись: «Скай-терьеру Бобби — самой преданной собаке в мире». История верного Бобби захватила воображение Уолта Диснея, выпустившего в 1960 году фильм по мотивам книги Элеонор Аткинсон. Кстати, скай-терьер — исполнитель главной роли в этом фильме, был выкуплен у кинокомпании начальником полиции Эдинбурга. Впоследствии, он передал собаку в дар местному детскому дому, где собака прожила еще 18 лет.




5.Вожаку ездовых собак

Целых два памятника сооружено хмурому северному псу Болто. Болто совершил настоящий подвиг. В городке Ном на Аляске (1925 год) разразилась эпидемия дифтерии, грозившая унести жизни многих людей. Спасительную сыворотку необходимо было доставить из ближайшего города Ненана, что в 600 милях (несколько больше 1000километров) от Нома.



В сложнейших условиях затяжной пурги, на нескольких собачьих упряжках, эстафетой за пять дней (вместо девяти по прогнозам) был доставлен драгоценный груз. На последнем этапе пути упряжку из 13 собак вел вожак Болто, его знала вся Аляска. Обессиленный и замерзший каюр не мог управлять упряжкой. Болто сам выбрал нужный путь и довел упряжку до Нома. Уже на следующий день многие американские газеты напечатали сообщения о героической эстафете на Аляске, совершенной людьми и их помощниками-собаками.





Один памятник поставлен Болто жителями города Нома, а второй установлен в Центральном парке Нью-Йорка в конце 1925 года. На скале - бронзовая собака в упряжке. Типичная лайка: стоячие уши, загнутый на спину хвост. Поза собаки выражает бодрость и готовность к работе.

Балто родился в 1919 году в небольшом городе Ном на Аляске. Первые несколько лет своей жизни Балто провел за перевозкой еды для города. Он считался довольно медленным и не подходящим для более тяжелой работы. Последние годы своей жизни Балто провел в зоопарке Кливленда, штат Огайо (штат) и умер в 1933 году. В начале 1925 года в штате Аляска, в небольшом городе Ном началась эпидемия дифтерита, быстро истощившая имевшиеся запасы сыворотки.



Из Анкориджа на ближайшую к Ному железнодорожную станцию, в Ненану, была выслана новая партия лекарства. Из-за арктической бури самолеты не могли подняться в воздух, и тогда было решено, что оставшиеся 650 с лишним миль груз с сывороткой повезут собачьи упряжки. Так стартовала одна из самых знаменитых эстафет ХХ века, длившаяся, несмотря на пургу и 50-градусный мороз, 5 дней и 7 часов. В забеге участвовало около двух десятков упряжек, наибольшую известность получили собаки Гунара Каасена и Леонарда Сеппалы. Упряжка Сеппалы провезла сыворотку по сложнейшему участку пути — льду Берингова моря.



На последнем отрезке его измученных собак сменили свежие, принадлежащие Гунару Каассену. Скорость, которую развил вожак упряжки, Балто, буквально вытягивая ее на себе, была такой, что по приезде в Ном за него сразу предложили фантастическую сумму. Доставивший лекарство Балто стал основным героем этой эстафеты.



О нем писали газеты по всему миру. Один памятник поставлен Балто жителями города Нома, а второй установлен в Центральном парке Нью-Йорка в конце 1925 года. На скале - бронзовая собака в упряжке. Надпись на памятнике гласит: «Посвящается неукротимому духу ездовых собак, которые доставили сыворотку за 600 миль бездорожья, ненадежного морского льда и арктических буранов из Ненаны в пораженный болезнью Ном. Стойкость. Верность. Ум.»



Кроме того, Балто и другим участникам этой гонки стоит еще несколько памятников в разных городах США. И по сей день в школах Аляски проходят историю Балто, его поступок не умер, он навечно останется символом доблести, чести, достоинства и несломленной воли к победе. С того времени каждый год по тому же пути, пройденному Гуннаром, Балто и знаменитой упряжкой лаек, стали проводиться соревнования.



Всё те же суровые условия, тот же маршрут были под силу немногим участникам, несмотря на то что температура во время соревнований была куда выше той, что установилась в 1925 году. Ежегодная гонка ездовых собак продолжалась вплоть до 1973 года.




На скале — бронзовая собака в упряжке.
Типичная лайка: стоячие уши, загнутый на спину хвост.Поза собаки выражает бодрость и готовность к работе. Это Того.



В период c 1915 по 1917 годы на гонках через Аляску неизменно побеждал Леонард Сеппала с упряжкой сибирских хаски. Этот человек стал легендарным каюром.

Сеппала, норвежец по происхождению, прибыл на Аляску в поисках золота в начале века. Впервые он принял участие в гонках в 1914 году, когда стал владельцем упряжки собак. Впоследствии он принял участие в неудачной экспедиции исследователя Рональда Амундсена, после которой остался с собаками на руках.



Самая знаменитая легенда о Сеппале родилась в 1925 году, когда он и его собачья упряжка сыграли главную роль в доставке противодифтерийной сыворотки из Ненаны в Ном. Вспышка дифтерии в Номе в начале года привела к быстрому истощению запасов антитоксина, которые можно было пополнить только в Анкоридже.



Антитоксин также можно было привезти на поезде из Ненаны, но на упряжке собак это можно было сделать быстро. Для ускорения транспортировки из Ненаны было решено использовать эстафету из собачьих упряжек, на встречу с которыми из Нома выехал на своей упряжке Сеппала. На встрече Сеппала была передана сыворотка, и он отправился обратно в Ном.



Это было очень рискованное и трудное предприятие, связанное с большими опасностями. Благодаря смелости каюра и выносливости его собак эпидемия дифтерии была побеждена, а сам Сеппала стал героем. Самым знаменитым вожаком его собачьей упряжки многие годы был Того, который возглавлял упряжку во время этого знаменитого сывороточного пробега. (Об этой героической истории напоминает статуя ездовой собаки в Нью-йоркском Центральном парк.)



Того умер в 1929 году, но его гены до сих просматриваются во многих линиях аляскинских лаек. В то время как линия Балто исчезла. Как всегда время неумолимо расставляет все по своим местам — кому-то громкая слава и потом забвение, чьи-то заслуги остались почти незамеченными, но со временем доброе имя восстановлено. Жизнь это череда подобных потерь и находок, забвений и возвратов. Такие мысли навеяли материалы о Того, Балто, Сепале и Каасене, собаках и людях, их заслугах и оставленном следе в памяти людей.

Тело Того находится в Музее города Василла/Wasilla, Аляска.



6. Оставленным в Антарктиде





В июле 1958 года в парке Сиба, в Токио, у подножия телевизионной башни состоялось торжественное открытие памятника ездовым собакам, оставленным на японской антарктической станции Сёва. Из-за тяжелых метериологических условий, разразившегося шторма, спасти удалось только людей.



Председатель японского общества покровительства животных Хирокичи Сайто предложил соорудить памятник погибшим собакам. На добровольные пожертвования он был поставлен. Памятник был необычный, групповой. За металлической оградой, на просторной площадке сидели, лежали и стояли в различных позах пятнадцать мраморных собак. А через год, в 1959 на станцию Сёва прибыла очередная экспедиция. Её встретили две живые лайки (Таро и Дзиро).



Они каким-то образом смогли освободиться от привязей и ровно год прожили на острове без людей. В Японии эту новость встретили с ликованием. В 1960 году в городе Вакканай (остров Хоккайдо) на территории питомника, где воспитывались эти собаки, был воздвигнут ещё один памятник-скульптура ездовой собаки в упряжке. Там же, в Вакканае, в память о погибших собаках соорудили каменную пирамиду с барельефом собаки.

Четырнадцатого января 2009 го года, исполнилось 50 лет со дня удивительного спасения Таро и Дзиро — двух собак, проживших на Южном полюсе целый год.

Спустя одиннадцать лет после поражения Японии во Второй мировой войне к Южному полюсу была послана первая японская научная экспедиция. Вместе с полярниками на борт ледокола Соя поднялись 22 ездовые собаки породы хаски, в числе который оказались два брата — Таро и Дзиро.

В январе 1957 собаки и одиннадцать зимовщиков высадились на Южном полюсе. Ледокол отчалил к берегам Японии, оставив оборудование для научных исследований и снегоходы.

Целый год полярники работали, сделав множество наблюдений и подготовив базу для последующих экспедиций. Таро и Дзиро вместе с другими собаками ходили в упряжке, перевозили оборудование и людей.
В течение года, из-за болезней несколько собак погибло, однако летом родились восемь щенят. Участники экспедиции ждали возвращения домой.


В декабре 1957 года к берегам Южного полюса подошёл ледокол со вторым составом экспедиции, но приблизиться к полярной станции ему не удавалось, так как лёд был слишком толстым. Было принято решение дрейфовать в ожидании подходящей погоды, а тем временем, перевезти на самолёте на ледокол первый состав экспедиции и собак.





За несколько перелётов были перевезены люди, щенки и важнейшие материалы. Но из-за ухудшения погоды самолёт не смог сделать больше ни одного вылета, и 15 собак, запряжённых в упряжку, остались на базе. Шторм усиливался, и было принято тяжёлое решение оставить собак, проработавших бок о бок с полярниками целый год, и возвращаться домой, в Японию.



На родине на участников экспедиции обрушилась лавина обвинений и критики, ведь было понятно, что никакого шанса выжить у собак не оставалось. По всей стране начался сбор денег на сооружение памятника, который был установлен в 1958 году в парке Сиба.



14-го января 1959 года на антарктическую станцию прибыла третья полярная экспедиция. В её составе были несколько человек из числа первой. Они не могли поверить своим глазам, когда неподалёку от базы увидели двух живых собак! Это были братья Таро и Дзиро. Теперь это были полудикие животные, с грязной свалявшейся шерстью. Таро и Дзиро выжили, научившись охотиться на пингвинов. Своих сородичей, замерзших в упряжке, они не тронули.

По возвращении в Японию, Таро и Дзиро встретили как героев, о них слагали песни, писали книги, устанавливали памятники. По мотивам событий был снят фильм `Белый плен`.



7. Собакам-поводырям



Трудно слепому ходить по улицам города. Столбы, ступеньки, скамейки, деревья, транспорт-всё это грозит новым увечьем. Нужен поводырь, в основном, это собаки крупных пород. Во многих странах мира созданы школы по подготовке собак-поводырей. Одна из них существует в Подмосковье. Её питомцы облегчают участь слепых, помогают им приобщиться к труду и самообслуживанию.



Такая собака должна уметь вовремя предупредить своего хозяина о ступеньках лестницы, осторожно обвести его вокруг встречного препятствия, выждать проходящий транспорт. Собаки-поводыри живут меньше других служебных собак. Сказывается постоянное нервно-психическое напряжение. В Германии в знак благодарности за облегчение жизни слепых людей на территории Берлинского зоопарка собакам-поводырям соорудили памятник.(1980 годы)



8. Преданному Хачико


Друг семьи японского профессора Уэно собака Хачико (снежно-белая акита) 10 лет не оставляла надежды встретить своего хозяина, ожидая его на перроне станции пригорода Токио. Как объяснить животному, что профессор неожиданно заболел и его прямо из университета отправили в клинику, где он вскоре скончался?



Пёс состарился и ослабел, не мог уже возвращаться домой, жил на перроне, но память о друге не позволяла ему оставить свой пост. Это была не только его судьба. но и жизненная потребность. На станцию стали поступать денежные переводы от людей. тронутых необыкновенной преданностью Хачико. В 1934 году на перроне станции Сибуи торжественно был открыт бронзовый памятник этой собаке.


Поучительна и судьба самого памятника. Во время войны на вокзале возник пожар и памятник расплавился. Но как только наступил мир, японцы вновь собрали средства и соорудили Хочико новый памятник-на прямоугольном постаменте-фигура плотной, мускулистой собаки.

9. Шотландской овчарке Шепу


В США на высоком берегу реки Миссури (самый крупный приток Миссисипи) стоит памятник шотландской овчарке, крупные камни на холме уложены так, что составляют издали заметную надпись:"Шеп". Впервые Шеп появился здесь, когда гроб с телом хозяина (пастуха, с которым пес пас стадо) перенесли с поезда на пароход.





Вскоре железнодорожники обратили внимание, что собака приходила к каждому поезду. а с отходом его убегала. Всем своим видом собака выражала безысходную тоску... Весть о преданном Шепе быстро распространилась, посыпались письма с запросами о его судьбе. Почти 6 лет нёс свою вахту старый Шеп. В январе 1942 года собаки не стало. А весной на средства, собранные железнодорожниками, был сооружен этот памятник верности.



10. Верному Фидо




Итальянский рабочий Карло Сириане подобрал как-то маленького щенка черно-белой масти. Подросший пес стал любимцем всей семьи, а хозяина ежедневно сопровождал утром и встречал вечером на автобусной остановке. Так и прозвали его-Фидо, что означает "верный".



Но однажды после бомбёжки (30 декабря 1943 г.) знакомого автобуса долго не было. Затем пришел другой незнакомый. И не все жители посёлка вернулись с ним. 14 лет каждый вечер приходил Фидо к остановке и ждал. О верности и преданности Фидо узнала вся Италия. О нём писали не только итальянские газеты, но и газеты многих других стран. В сборе средств приняли участие жители самых различных мест Италии.



Памятник открыли в декабре 1957 года в городе Борго-Сан-Лоренцо. На это торжество вдова Карло Сориане привезла верного пса, которого наградили выбитой в его честь золотой медалью. Через два года собаки не стало. Но остался памятник с короткой надписью на постаменте: "Фидо. Образец преданности".




11. Неизвестной собаке



Австралию открывали очень долго и по частям. В 1851 году в Виктории были открыты золотые россыпи, и хлынул мощный поток переселенцев. Для охраны фургонов использовали, конечно, же собак. Золотая лихорадка давно прошла, но в памяти остались песни о жизни переселенцев, золотоискателей их верных четвероногих друзьях и сторожах-собаках. Более того, потомки в 1932 году на шоссейной дороге Мельбурн-Сидней, возле ресторана в городе Гандагай поставили памятник собакам, которые были спутниками и помощниками их предков.



12. Ирландскому волкодаву



В Англии, в графстве Вельш, есть памятник псу по кличке Гелерт-ирландскому волкодаву принца Уэльского Левелина (XIII век). Гелерт был любимой собакой принца. Но однажды, вернувшись с охоты, вельможа обнаружил в замке Гелерта с мордой, покрытой свежей кровью.



Не долго думая принц решил, что собака загрызла его маленького сына, оставшегося без присмотра. В порыве гнева он вонзил меч в своего любимца. Собака погибла. А мальчика обнаружили живым и невредимым, он забавлялся с тушей матёрого волка, которого загрыз верный Гелерт, защищая человеческое дитя... Собаки, известные своей преданностью, не бывают неблагодарными, в отличие от человека.

Один из самых старинных памятников собаке находится в Северном Уэльсе. Он был установлен в XIII веке. князем Левенлином на могиле своего друга – ирландского волкодава по кличке Геллерт.



За 8 веков существования, его история обросла домыслами, и стала больше похожа на легенду. Сейчас, пожалуй, никто не скажет, где правда, а где вымысел, да и не это главное – а главное то, что эта история дожила до наших дней, а сам памятник и поныне стоит на своем месте молчаливым каменным напоминанием о дружбе, преданности, бесстрашии.

А вот и сама легенда…

Шел 1210 год от рождества Христова.
В каминном зале дворца Иоанна Безымянного пылают факелы, играет музыка, король правит пир. Доблестные рыцари собрались за столом, звенят кубки в честь отважных воинов, чьи подвиги принесли новую славу королевским знаменам.



В разгаре празднества король встал, давая публике знак замолчать. Речи стихли, повисла тишина.
- Доблестные рыцари! – произнес он. – Я достойно вознаградил мужество верность каждого из вас, и все же, я думаю, что тот, кто сидит по правую руку от меня, достоин особой награды за то, что в последней из битв прикрыл меня своей грудью, и отразил смертоносный удар копья.
Иоанн сделал слуге знак рукой и тот поднес большую плетеную корзину .
- Милорд, - обратился повелитель к рыцарю - позвольте мне в знак признательности за спасение моей жизни, вручить вам символ верности и любви, никто не сможет ни похитить его, ни отнять силой! Открыв корзину, он бережно достал щенка ирландского волкодава, и передал его графу. Прижав драгоценный подарок к сердцу, лорд Уэльский благодарно поклонился.



- Назовем же его Геллертом, и выпьем за то, что бы он был так же предан своему господину, как его господин предан своему королю.
Щенок, будто бы осознавая всю важность момента, притих, прижимаясь к своему новому хозяину, и только изредка осторожно лизал его густую бороду.



Пес подрастал, оправдывая царственное происхождение своей красотой, умом, силой. Со временем Геллерт стал лучшим другом сына лорда – Ричарда. Словно понимая, что ребенок, который потерял мать, нуждается в тепле, ласке и защите, пес не отходил от него ни днем, ни ночью, следовал за ним молчаливой, тихой тенью, в любой момент готовый составить компанию для игр, или оградить своим телом от врага, если будет нужно.
Все в доме полюбили славного волкодава.



Все за исключением леди Гвендолин, вдовы покойного брата лорда. И у нее на то были свои основания – если бы не Ричард, она бы стала единственной наследницей, и могла бы претендовать на огромное состояние графа в результате его гибели, которая в те, богатые кровавыми баталиями времена, была очень даже вероятна. Ради богатства, леди не остановилась бы даже перед убийством ребенка, но на ее пути возникло незыблемое препятствие – Геллерт, которого в отличии от слуг и окружения нельзя было ни обмануть, ни запугать, ни подкупить.



Гвендолин часто жаловалась лорду, что пес рычит на нее и не подпускает к «любимому племяннику», но тот в ответ только шутил: « Что ж, Геллерт недолюбливает женщин, и он прав – от них одни неприятности!»
Одним ненастным осенним утром затрубил рог, и послышался веселый, нетерпеливый лай гончих. Лорд Уэльский отправлялся на охоту.



И вот когда, зверь был убит, и граф со своей свитой уже готов был начать праздник в честь удачной охоты, на поляну влетел мальчишка – прислужник из замка. Он чуть было не загнал коня, а сам был взъерошен, в глазах его читалась паника . Лорд понял все без слов – «Ричард», прошептал он и вскочил на коня. Сердце сжималось от тяжелого предчувствия. Он мчался к замку через лес, не разбирая дороги. Ветки резали лицо и руки, шипы кустарников впивались в тело, но не замечая этого, лорд продолжал терзать шпорами взмыленные бока лошади, казалось он хочет обогнать ветер.


Миновав подъемный мост, он вихрем влетел во двор. Не помня себя лорд выкрикивал имя сына, мечась по замку, заглядывая во все залы, но нигде так и не нашел Ричарда.



И когда от бессилия и отчаяния он опустился в тяжелое кресло, перед ним явилась леди Гвендолин.
- Я ведь не зря говорила вам братец, что нужно избавиться от этого проклятого пса, - обратилась она к лорду.
- Причем здесь пес? – отмахнулся тот - А действительно где Геллерт?! Он ведь всегда был с Ричардом…
И в этот момент в зал вбежал радостный Геллерт. Он «улыбался» и вилял хвостом, встречая хозяина. Морда и грудь собаки были перепачканы кровью…



- Это он, он загрыз ребенка, я предупреждала вас…- крик леди Гвендолин, казалось, доносится откуда-то из далека. В сознании все смешалось: охота, гонец, жуткое предчувствие, лес, ветки, загнанная лошадь, мост, лестница, залы. Пусто…Его нет…



Сердце взорвалось немыслимой болью. В помешательстве он выхватил из ножен меч и тяжелый клинок опустился на голову Геллерта, между глазами, так преданно смотревшими на своего хозяина.
- Ваша светлость! Ваша светлость!- В зал ворвался дворецкий – Там…Там… - задыхаясь крикнул он, указывая на дверь



Готовясь увидеть самое худшее, лорд вышел на крыльцо. Обойдя здание он пошел за дворецким . На встречу ему весело бежал Ричард и взяв отца за руку , повлек за собой в дальний угол сада. Пройдя несколько шагов, мальчик остановился, и указал на полянку, где они часто играли с волкодавом. И тут лорд увидел – на траве в окружении детских игрушек лежал огромный волк. Горло его было перегрызено.



Мальчик посмотрел на отца и сказал – это сделал Геллерт.
Граф упал на колени, обнял сына и заплакал, плакал горько и безутешно, не стыдясь своих слез…



На следующий день Геллерта хоронили как доблестного рыцаря. Со всеми дворянскими почестями. И на его могиле лорд Уэльский просил Господа простить ему самый тяжкий из совершенных им грехов.
Через некоторое время на месте, где упокоился пес был установлен величественный памятник, а ирландские волкодавы возведены в ранг национального достояния.


13. Храброму псу

В Монголии с давних времён возле дорожки, ведущей в храмовый комплекс, на высоком постаменте сидит знаменитая каменная собака с перебитой лапой. Этот памятник поставлен храброму псу, предупредившему своим лаем беспечную охрану о приближении врага. Тем самым он спас известный буддийский храм в Монголии от разорения.



14. Памятник в океане


Это случилось на полярной станции острова Визе. Метеоролог Николай Угловский собрался идти на метеоплощадку, чтобы снимать научные данные. Взял, как полагается, карабин на случай встречи с медведем. Только открыл дверь, на пороге "лицом к лицу" огромный белый медведь! В то же мгновение между человеком и зверем метнулась собака.



Она смело бросилась на медведя, будто заранее решила погибнуть в неравной схватке, но отвлечь на себя внимание зверя... Так и получилось: пока медведь с нею боролся, человек успел воспользоваться оружием. Но спасти собаку не удалось. Полярники похоронили её на острове и в благодарность поставили памятник отважной собаке.




15. Один из первых

В древности греки держали собак во всех своих крепостях. Коринфская цитадель была оберегаема с внешней стороны аванпостом из 50 собак, располагавшихся у морского берега. Однажды ночью неприятель высадился на берег, но собаки преградили ему путь.



Началась страшная битва. Бедные животные, подавленные превосходством нападавших, пали все, за исключением одного. Сотер, весь окровавленный, оставил поле битвы, помчался в цитадель и поднял тревогу. Спавшие солдаты пробудились и отразили неприятельский набег. Сенат постановил надеть Сотеру серебрянный ошейник с надписью:"Сотер-защититель и спаситель коринфа". В память Сотера и сорока девяти собак был воздвигнут памятник ещё в IV веке до нашей эры.



16. За спасение на воде

А сколько утопающих спасли собаки! За помощь при несчастных случаях на воде сооружены памятники собакам в портовом городе Суонси (Англия) и в Кунцеве (Москва).


17. Дойре от пограничников



Памятник выдающейся розыскной собаке Дойре установлен пограничниками войсковой части Северо-Западного пограничного округа в 1971 году. Её способности были предметом восторженных разговоров на многих заставах.



Она улавливала следы многочасовой давности на глубине более 30 сантиметров и могла идти по ним на преследование. 12 лет Дойра служила на границе, и только последние 3 года своей жизни она не работала. Правда, обоняние у неё всегда оставалось прекрасным. По просьбе пограничников студенты-художники сделали гипсовый барельеф Дойры. А заводские мастера отлили бронзовый барельеф. Он висит в здании воинской части. Под ним укреплена литая табличка: "Дойра. 1955-1971".



18. Розыскной собаке Антею


Недалеко от Новосибирска, на станции Инская, установлен памятник розыскной собаке Антею. Он служил со своим проводником Иваном Литвиновым в военизированной охране Министерства путей сообщения. 12 лет пес нёс напряженную службу с преследованиями, задержаниями.

















Не раз четвероногий партнёр спасал жизнь своему хозяину. Умер Антей от старости в питомнике. На пьедестале написано, что за годы работы Антея, с 1968 по 1980 год, с его помощью задержано более 100 преступников и раскрыто 62 преступления.
















19. "Памятник преданности" собаке Верному




В Тольятти на протяжении семи лет немецкая овчарка, хозяева которой погибли в автокатастрофе, ждала их на обочине дороги. После смерти преданной собаки люди поставили ей памятник, который посвятили верности. Как рассказывают жители города, в 1995 году на Южном шоссе Тольятти в автомобильной аварии погибла молодая пара.



Вместе с ней в машине находилась собака, которая чудом осталась жива. Со дня трагедии она, видимо надеясь, что хозяева вернутся, в любую погоду круглый год ждала их у обочины. Верного, как прозвали его тольяттинцы, пытались забирать к себе домой сердобольные горожане, однако он каждый раз возвращался на свой пост.



Несколько раз ему строили будку прямо у дороги, но он игнорировал удобства, мокнув под дождем и мерзнув на ветру целых семь лет. Наверное, когда он умирал, он еще надеялся увидеть близких ему людей. После смерти собаки горожане сразу поставили у дороги щит с надписью: "Псу, научившему нас любви и преданности". Через два года после смерти собаки на пересечении появился бронзовый постамент, где написано всего два слова: "Памятник преданности".



На полутораметровый памятник Верному было потрачено 250 тысяч рублей, которые собирали всем городом. Установленное на гранитном постаменте изваяние собаки сделано ульяновским скульптором Олегом Клюевым таким образом, что проезжающим по дороге кажется, что собака поворачивает голову вслед за проезжающими автомобилями, как бы еще надеясь увидеть своих погибших хозяев. Самым сложным, по признанию Клюева, было передать характер верного пса. По словам автора скульптуры, "все, что я пытался воплотить в своей работе, это - безграничная преданность".

Памятник «Преданности» — памятник, установленный в Тольятти, псу, терпеливо ждущему своих хозяев. По постановлению думы городского округа Тольятти этот памятник относится к категории «памятников-символов» и подлежит охране.

История пса


Все события происходили на обводной дороге города Тольятти на улице «Южное Шоссе», которая проходит по Автозаводскому району и ведёт к автозаводу и трассе M5 рядом с полем гречихи. Однажды в 1995 году жители города заметили на обочине дороги пса. Он всегда был на одном и том же месте и бросался на проезжающие автомобили. Собака была породы немецкая овчарка. Слухи по городу разнеслись довольно быстро и впоследствии этот пёс стал достоянием горожан.



Заинтересовавшись этим событием более подробно, жители городского округа Тольятти узнали, что летом 1995 года неподалёку от этого места произошла автомобильная авария двух легковых автомобилей. По официальной версии, автомобиль вишнёвого цвета столкнулся со встречной машиной. В салоне вишнёвого автомобиля находились пёс и его хозяева — молодая пара (есть версия, что они были молодожёнами).



Девушка погибла на месте, а мужчина в тяжёлом состоянии был доставлен в больницу, где через пару часов скончался. Чудом выжил только пёс. Клички его известно не было, поэтому в народе прозвали его «Верный» или «Костик» (уменьшительно-ласкательное от имени Константин, что в переводе с греческого означает «постоянный», «верный»).
Псу строили конуру и даже пытались забрать его к себе домой, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Пёс всегда возвращался обратно, с нетерпением ожидая своих хозяев.



И в снег и в дождь, в любую погоду и время года он неизменно находился на своём месте. От сочувствующих горожан он принимал только еду. В любую погоду он постоянно ждал и бежал ко всем рядом проезжающим автомобилям. Все, кто ездил по каким-либо делам в «новый» или «старый» город, постоянно видели Константина бегающим у обочины дороги, либо спокойно отдыхающим на травке. Горожане очень полюбили Константина и превратили его историю в «живую легенду».



В 2002 году пёс умер. Его нашли мёртвым в лесу. По городу пошли слухи, что Константина сбил грузовик «КамАЗ», водитель которого, испугавшись гнева людей, спрятал его тело в новогородском лесу, тем самым скрыв улики и уйдя от ответственности. Однако следов насильственной смерти обнаружено не было, и слухи остались неподтверждёнными. Костик умер своей собственной смертью. Скорее всего, пёс ушёл в лес, чтобы там умереть. Константин ждал своего хозяина до последней секунды.



Идея памятника


Это была прискорбная новость для всех горожан, пса очень любили и он на какое-то время смог стать живой легендой города. За неимением средств и самоличной инициативой, в память о псе жители поставили у обочины дороги мемориальный щит с надписью:
Псу, научившему нас любви и преданности.



С этих дней он стал символом Тольятти и предметом подражания верности своим любящим хозяевам. Этот щит постоянно сдувало ветром и его часто ломали вандалы. Тогда общественность города Тольятти вышла с инициативой поставить псу настоящий бронзовый памятник.



20. Матросу первой статьи





У лап дога — отлитые из бронзы матросская бескозырка и ошейник. Морда того же пса в бескозырке изображена и на фронтоне здания, стоящего при въезде на причал. Медная табличка на столбике у памятника поясняет: перед вами — ABLE SEAMAN (МАТРОС ПЕРВОЙ СТАТЬИ) JUST NUISANСE, 1937-1944. Конечно же, сразу возникает множество вопросов: как это так? Пес, пусть даже породистый, – и вдруг матрос первой статьи? Как насчет обучения морскому делу? Приписное свидетельство — кто выдавал? А на службе – как? Подъемы, построения, наряды, самоволки, и т. д., и т. п.

Вот что удалось выяснить после изучения документов, газетных публикаций, специальной литературы, музейных экспозиций, а также в ходе бесед с местными старожилами, хорошо помнящими здешнюю жизнь времен Второй мировой войны. Большие датские доги всегда очень высоко ценились в Англии и ее колониях, каковой была тогда нынешняя ЮАР.



В Кейптауне их использовали в качестве поводырей или просто надежных компаньонов и охранников. Щенка, родившегося 1 апреля (!) 1937 года от матери Дианы и отца Конинга (Короля), записали в книгу регистрации под именем Прайд. Его первый хозяин, некий мистер Босман из Рондебоша, был профессиональным собаководом, привившим герою нашей истории хорошие манеры.



В конце 1938 года пес был продан в пригород Кейптауна Моубрэй, некоему мистеру Чейни, который вскоре получил назначение в Саймонстаун, на военно-морскую базу, в качестве шефа корпуса обслуживания. К этому времени наш герой уже был взрослым псом, весившим более 65 кг. При росте около метра в холке, он становился выше своего хозяина, когда клал передние лапы ему на плечи. В Саймонстауне началась у Прайда взрослая жизнь. Хозяин предоставил ему свободу общения с моряками, которой пес охотно пользовался.



Ему доставляло удовольствие жить на военных судах, где он всегда был желанным гостем. Одно из них – крейсер «Нептун» — сыграло большую роль в судьбе дога. На этом судне пес подружился с командой и стал вместе с моряками постоянно путешествовать в Кейптаун. Там, в «Таверне Морей», он смог воочию наблюдать повадки моряков в увольнении...
На этом же крейсере было дано ему имя Nuisance, официально за ним закрепленное до конца его военной карьеры.



Дело в том, что догу нравилось возлежать, растянувшись во всю длину своего огромного тела, как раз там, где чаще всего пролегали пути торопливых матросов (на шкафуте, например). Раздраженные моряки не раз употребляли непечатные слова с непременным, однако, эпитетом nuisance, который лучше всего здесь можно перевести как «заколебал» *. Однако при этом любили его все – и моряки, и гражданские.



Дог платил взаимностью, особенно – рядовым морякам в матросских блузах с отложными воротниками, в клешах и бескозырках с ленточками. Считают, что они ему больше нравились за откровенность и общительность; впрочем, постоянно он не зависел ни от кого, хотя сам был ревнив до неприличия, никогда не позволяя другим псам посягать на матросскую дружбу. К офицерам в кителях, узких брюках и фуражках с высокой тульей отношение у пса было более сдержанным; к лицам гражданским он относился с безразличием, женщин – терпел, но редко позволял им себя погладить.



Постепенно Прайд, он же Заколебал, начал обнаруживать удивительные способности. Например, умел разнимать дерущихся матросов, либо прыгая передними лапами на плечи атакующего, либо просто сбивая его с ног и при этом рыча выразительно: при мне, мол, такого свинства не допускать! Умел он также очищать прибывшие из Кейптауна поздние электрички от подвыпивших и уснувших матросов.



Тут его помощь малочисленным поездным уборщикам была просто неоценимой. Без устали тормошил он спящих до тех пор, пока они не просыпались и не освобождали вагоны; иногда буквально волоком вытаскивал особенно пьяных, работая до полного изнеможения. Подгулявшим матросам такая услуга была очень кстати, т. к. помогала протрезветь и добраться до судна, избежав дисциплинарного взыскания за опоздание из увольнения, да еще и по пьянке.



Пристрастившись к «экскурсиям» на электричке в Кейптаун, Заколебал стал мишенью для вагонных контролеров. По местным правилам, требовалось приобретать ему билет, а об этом-то его озорные «братишки» как раз и не заботились. Иногда удавалось догу спрятаться под вагонной лавкой за широкими клешами; в другой раз штатские пассажиры, кто побогаче, оплачивали ему проезд, — но чаще всего высаживали его контролеры на перрон. Если не удавалось псу с помощью моряков прыгнуть в другой вагон незамеченным, приходилось ожидать следующей электрички, где зачастую все повторялось. 35-километровый переезд занимал иногда долгие часы...



В конце концов, неблагодарное железнодорожное начальство официально уведомило хозяина Прайда, мистера Чейни, что они будут вынуждены усыпить дога, если его попытки безбилетного проезда не прекратятся. Мистер Чейни не смог дать такой гарантии. К тому времени у пса завелись приятели в самом Кейптауне; имелась там и милашка его же породы, у хозяина одного из ресторанов, так что остановить его было просто невозможно.



Взвесив все, мистер Чейни решил продать дога куда-нибудь подальше от моряков и от Кейптауна, — но не тут-то было! Новость быстро разнеслась по военной базе и по окрестностям Кейптауна, вызвав поток писем протеста в газеты, на радио, в администрацию железной дороги и в адмиралтейство. Дело в том, что Заколебал к тому времени успел уже завоевать симпатии и популярность не только на военном флоте, став его признанным талисманом, но и у населения Кейптауна, Саймонстауна и всех пригородов вдоль железной дороги.



Авторы писем предлагали разные варианты, но чаще всего — железнодорожникам в виде исключения разрешить догу бесплатный проезд хотя бы на одном этом направлении. Однако железнодорожная администрация не хотела делать исключений, боясь создавать прецедент! И тут главнокомандующий Королевскими военно-морскими силами Южной Атлантики, заваленный рапортами подчиненных, решил использовать свои права адмирала флота, сделав таким образом беспрецедентный в истории шаг, — издал приказ о зачислении «добровольца» — датского дога по фамилии Заколебал – в состав его величества Георга VI Королевский флот в качестве матроса первой статьи (Able Seaman). Поскольку устав требовал иметь не только фамилию, но и имя, то в личную карточку занесли имя Just (т. е. Просто), и получилось Just Nuisance («Просто Заколебал»).



Тогда же было решено выдать псу годовой железнодорожный билет за счет флота «для проезда при исполнении служебных обязанностей» (читай — сопровождать «братишек» и помогать им добираться до своей базы). Билет был вправлен в металлический жетон с указанием имени, фамилии, звания и личного номера; сам жетон надежно прикреплялся к ошейнику.



Обидчик собаки рискует стать кровным врагом любого англичанина... Возможно, у некоторых читателей такое решение главкома флота может вызвать иронию – несерьезно, мол, и так далее... Но надо, однако, знать англичан, этих заядлых собаколюбов, чтобы понять – никаких насмешек, окриков начальства, ядовитых газетных репортажей отнюдь не последовало. Все вокруг, конечно, понимали, что Заколебал – не вполне настоящий матрос, но с подлинн


ым английским юмором старались играть свои роли добросовестно и естественно, как будто собаки зачислялись на флотские должности с присвоением звания во все времена.




С другой стороны, у англичан в природе — чуть ли не очеловечивать собаку. Именно они создали в свое время – при протекции короля — общество защиты животных (читай — собак), ввели классификацию пород, регистрацию новорожденных щенков по точно такой же системе, как и обычных граждан, да и много еще чего. Обидчик собаки рискует стать кровным врагом любого англичанина...



Надо также принять во внимание, что в это время уже началась Вторая мировая война, время для флота очень напряженное**. Без преувеличения можно сказать, что официальное зачисление всеобщего любимца во флот создало такую атмосферу, когда поводы для шуток появлялись постоянно; это очень помогало разряжать тревожную обстановку. Сразу по своем зачислении, 26 августа 1939 года, после прохождения всех необходимых формальностей и медицинской комиссии, матрос Заколебал был откомандирован на береговую военно-морскую тренировочную базу «Afrikander I», чьи казармы были расположены в нескольких километрах по побережью к югу от Саймонстауна.



Там обучали матросов-новобранцев и временно расквартировывали «стариков» перед их распределением на военные суда и базы по всему миру. Заколебал с восторгом был встречен на караульном пункте; затем его с почетом водворили в казарму, где псу выделили кровать с постелью. Приказом командира базы за догом был закреплен бывалый матрос, в обязанности которого входили, между прочим, ежедневное мытье собаки под душем с применением мыла и щетки, надевание на нее бескозырки, сопровождение пса на построения, в столовую, а также по другим официальным надобностям.



С кормежкой нашему герою тоже повезло — все без исключения флотские повара отваливали ему мяса с избытком; кроме огромных мозговых костей для тренировки зубов и челюстей, давали тушенку, отборную баранину, пол-литра молока в день. Заколебал всегда отличался отменным аппетитом и ел много, куда больше, чем положено было матросу по норме. Тем не менее, он не жирел и всегда имел довольно поджарый вид, что и видно на фотографиях того времени.



Причиной тому был, конечно, очень активный образ жизни, – Заколебал добросовестно продолжал выручать «братишек» после загулов в Кейптауне. Особенно большая нагрузка выпадала ему на выходные... Награждение отменили... Судя по многим источникам, на построениях Заколебал вел себя безупречно; при подъеме флага весь вытягивался в струну и так стоял до команды «вольно»! Всех поражало, как дог мог чувствовать дисциплину и торжество момента; даже неудобную бескозырку терпел безропотно (приказом главкома ему было разрешено не носить головной убор во всякое иное время).



Правда, не совсем ладно вел себя Заколебал на светских приемах, которые местная знать устраивала с благотворительными целями на нужды войны и где командир базы не раз бывал центральной фигурой вместе со своим четвероногим матросом. Бедняга дог, привыкший к обществу грубоватых матросов, терялся среди множества надушенных дам и гонялся за их декоративными собачонками, как какой-нибудь дворовой пес. Однажды ему крупно не повезло – получил дисциплинарное взыскание по совокупности, за три провинности: опоздал из увольнения на 45 минут, уснул в спальне для старшин и мичманов (хотя он там уснул, выдохшийся после того, как буквально дотащил за рукав пьяного мичмана со станции) и потерял годовой проездной билет.



Наказание дали минимальное, — лишение увольнений на две недели и костей на неделю, — но личное дело пса было подпорчено, что в дальнейшем, к сожалению, остановило представление его к медали «За спасение воина». Это случилось в 1942 году на базе морской авиации Вингфилд в Гудвуде, где Заколебал гостил у «братишек» из морской авиации; там случалось ему показывать свои способности по обнаружению и уничтожению скорпионов, желтых капских кобр и т. д. Обегая однажды «с инспекцией» линию колючей проволоки аэродрома, он, видимо, что-то услышал из туалета за взлетной полосой.



Обнаружив там лежащего без сознания военнослужащего и безуспешно попытавшись его вытащить оттуда, как он делал с пьяными, пес кинулся за помощью к казармам, лая во всю мочь. Оказалось, переведенный из Сьерра-Леоне авиамеханик страдал жесточайшими приступами малярии. На этот раз приступ настиг его в удаленном туалете, куда очень редко заходила охрана. Останься он там лежать без помощи еще часа три, — ему бы не выжить... За этот поступок и был представлен матрос Заколебал к медали, но... бюрократия сработала безупречно. Из-за провинностей, занесенных в личное дело менее года тому назад, награждение отменили.



Память о нем не увядает... Относительно налаженная жизнь нашего героя продолжалась до японской атаки на Перл Харбор. Очень многое изменилось на Мысе Доброй Надежды всего за несколько месяцев... Последние два года своей жизни и военной службы матрос Заколебал провел в обстановке ослабления дисциплины и надзора. Его опекуны из старших матросов сменялись часто, так как воюющий флот требовал все новых пополнений.



Неделями не появлялся он в своей казарме, проводя время в гостях то в Кейптауне, то в Гудвуде, в гостях на морской авиабазе. Опаснее всего, однако, оказалась излишне навязчивая дружба владельцев баров и ресторанов. При появлении четвероногого матроса каждый стремился ему тут же налить в миску большую кружку пива, а то и рому подлить туда же... Пил матрос Заколебал молодецки, пиво — очень любил. Эти «шоу» всегда привлекали публику, и хозяин бара знал: если Заколебал у него в гостях – будет хорошая выручка.



В ресторане клуба «Юнион Джек» в Кейптауне у него была своя кровать за баром, где он отлеживался с похмелья. После нескольких особо жестоких похмелий командир базы “Afrikander I” обратился к владельцам заведений с письмом, где в очень вежливой форме обращалось внимание бар
менов и клиентов на то, что матрос Заколебал из любезности не способен отказывать угощающим приятелям; поэтому, во избежание вреда для его здоровья и ущерба службе, командование просит не предлагать догу пива более шести больших кружек (!). Таков-де собачий лимит...



Теперь бывали случаи, когда становилось непонятно, кто кого до казармы дотаскивал — Заколебал «братишку» или наоборот. Губили умного дога медленно, но уверенно. Нет сомнений, что спаивание пса не могло не отразиться пагубно на его здоровье, даже столь могучем. Умер*** матрос первой статьи Просто Заколебал в военном госпитале Саймонстауна в день своего рождения, первого апреля 1944 года, прожив ровно семь лет. Похоронили его с военными почестями на матросском кладбище в Клавер Камп, расположенном на горе над Саймонстауном.





21.Собаки и космос






11 апреля 2008 года в Москве на Петровско-Разумовской аллее на территории Института военной медицины, где готовился космический эксперимент, был установлен памятник Лайке (скульптор — Павел Медведев). Двухметровый памятник представляет собой космическую ракету, переходящую в ладонь, на которой гордо стоит Лайка.
















Эта маленькая дворняга полетела в космос более 50 лет назад и стала первым живым существом, вышедшим на орбиту Земли. Небольшая памятная доска и давно снятые с производства папиросы "Лайка" - вот и все, что осталось от первого четвероногого космонавта. Домой собака так и не вернулась. Да и не должна была - в летательном аппарате не был предусмотрен возвращаемый модуль. Фактически собаку отправили на верную смерть. Из нескольких вариантов проекта памятника отобрали символическую руку-ракету, где на чугунной ладони появится бронзовая Лайка.






В Ижевске 25 марта 2006 года был открыт памятник собаке-космонавту Звездочке в сквере на улице Молодежной. Автор — ижевский скульптор Павел Медведев.


На скульптуре высотой около полуметра и изготовленной из металла выгравирована история собаки-космонавта и впервые начертаны рассекреченные имена специалистов, проложивших дорогу в космос (так называемый «Список Звездочки» из 50 фамилий). Текст продублирован на азбуке Брайля (для слепых людей). Звездочка была последней собакой-космонавтом, благополучно вернувшейся на Землю. После ее приземления 25 марта 1961 года было принято окончательное решение о полете первого человека в космос.


Белка и Стрелка.











источник
Продолжение следует)))

Комментариев нет:

Отправить комментарий